Несколько раз в течение  интервью рав Шауль Бар-Илан резко осекается на полуслове и прежде, чем  начать говорить вновь и закончить недосказанную фразу, выключает диктофон. Глава коллеля «Таль Орот» в Кфар Даром беспокоится: «Не хочу, чтобы сказали, что  я еще один фанатичный  раввин-экстремист. Это не для интервью. И кроме того, я дал согласие на интервью по вопросам алахи (еврейские религиозные законы), а не политики»
            Почему алахи? А потому, что рав недавно издал брошюру под названием «Кафтор а-пеле» (в буквальном переводе «волшебная кнопка»), в которой излагаются многочисленные  алахические запреты, связанные с  эвакуацией евреев и их имущества из собственных домов. «Солдат, который подчиняется приказу об изгнании евреев, считается  грабителем», то есть «ставится под сомнение его пригодность быть свидетелем в суде, хазаном в синагоге и требует разбирательства вопрос, может ли он засчитываться в миньян.»
            В своей брошюре и в нашем разговоре рав оспаривает мнение ультраортодоксальных раввинов, поддержавших правительство национального единства, и раввинов религиозно-сионисткого течения, которые выступают против размежевания, но не поддерживают призыв отказываться от выполнения приказа. Наш разговор состоялся на прошлой неделе, за день до того, как рав Мордехай Элияу потряс всех, публично выступив против призыва к отказу. В раввинском мире существует своя иерархия, и десятую долю того, что рав Бар-Илан пишет и говорит о «раввинах», он не осмелился сказать о том, кого здесь называют просто «рав» (имеется ввиду рав М. Элияу). Но несмотря на это рав Бар-Илан, не отказывается ни от чего, что написал или сказал.
             У  худощавого рава Бар-Илана, отца пятерых детей, к 37 годам за плечами две изданные книги по алахе, и вот уже 6 лет  он живет в Кфар Даром и преподает в коллеле. В течение последнего года, он возглавляет группу  из 40 человек, готовящихся к получению раввинского диплома, однако его вмешательство в политику привело к неожиданным результатам. Его политическая деятельность явилась результатом его стиля, сочетающего в себе эрудицию, ревностность и саркастический юмор. Он не только член ЦК партии Ликуд от фракции «Еврейское лидерство», но и, наверное, единственный поселенец прилежно платящий членские взносы  правозащитной организации «Амнести» и участвующий во всех ее собраниях.
            Теперь, когда все его усилия аннулировать программу размежевания в рамках этих организаций не увенчались успехом, он возвращает своего троянского коня  в   родную конюшню, и из нее обещает вести борьбу до полной остановки программы. Но если и это не удастся, то он готов отмежеваться от государства Израиль. И остаться в Кфар Даром, на территории еврейской вооруженной автономии.
            По его мнению,  все  этой борьбе хороши все средства: отказ от выполнения приказа, гражданское неповиновение, пикеты на дорогах, порча строительной техники, постоянное напоминание о себе правительственным чиновникам.
             Во время зкскурсии по поселению, устроенной для меня, рав Бар-Илан замечает незванных гостей с видеокамерой. «Гости» отказались представится, и рав сразу же заподозрил в них «враждебные элементы», которые  пришли заснять строения в поселении. «Они опять у входа в поселение,  может приедешь отгонишь их?», обращается рав по телефону к координатору безопасности . После этого, рав торопится домой и возвращается с видеокамерой, которую направляет на «гостей», «...пусть  они забеспокоятся»
            Но главная его забота это  внутренние распри. Но не с нерелигиозныим, и не с левыми, а скорее с правительством и его главой,  в которых он видит современный «юденрат».
            Рав Бар-Илан полемизирует только с раввинами религиозно-сионисткого течения, которые призывают сохранить государство и армию, даже ценой размежевания, и с ультраортодоксальными раввинами. В своей брошюре он не упоминает  ни ультраортодоксального рава Йосеф Шалома Эльяшива, ни раввинов религиозно-сионисткого течения, которые призывают не отказываться от выполнения приказа: Шломо Авинера, Аарона Лихтенштейна и  других глав йешив, ведущих подготовку к армии.Но в интервью он обвиняет прямо: «Раввины, призывающие подчиняться приказу, бросают меня на растерзание.»

            На растерзание?

« Я здесь живу и утверждаю, что на это компетенция солдат не распространяется. Рав, который разрешает людям выселить меня из дома, отдает меня на растерзание, и подобные раввины уклоняются от суда Торы за свои слова. Представь себе, что завтра я возьму сотню громил в Беер Шеве, одену в форму и скажу им: «Есть тут журналист по имени Этингер, пойдите поколотите его» Разве в такой ситуации я не должен буду отвечать перед законом? То же самое и с нами.»
На основании чего  вы можете подать в суд? Похоже на покушение на убийство...
«Я считаю, что будут потери. Армия тоже готовится к тому, что будет порядка 200-300 убитых, есть документальные подтверждения.»
            Проблема возникает, когда речь идет о религиозных  солдатах и полицейских. Не так давно рав Бар-Илан сказал в интервью правой газете «Бешева»: «...Когда идет обстрел  минометными снарядами, жители нашего поселения огорчаются, а я рад. В глубине души я повторяю, что так и произойдет в день выселения. Будет обстрел, солдаты отступят, и так поселение будет спасено. И только на один вопрос у меня нет ответа. Что же будет с религиозными солдатами и офицерами, которые в прошлом выпускники религиозных подготовительных  военных курсов?  Эти и под обстрелом способным пойти на самопожертвование, чтобы выполнить поставленную перед ними задачу. Они-то и могут дойти до нас и выселить.»
            Рав Бар-Илан считает, что  эффективный  способ их убедить, это разделить политику и алаху, то есть он обращается к религиозной дисциплине солдат и офицеров, носящих кипу. В соответствии с его алахической  работой, участвующий в выселении нарушает алахические запреты грабежа, воровства, посягательства на чужую собственность, избиения, корчевания плодовых деревьев, осквернения субботы и др. Не менее 15 запрещающих заповедей, и вдобавок грубое попрание 6 повелительных заповедей.

            Похоже, что подобному испытанию алахой поселенческое движение еще не подвергалось.

«Это неверно. Все, что делали здесь, десятками лет раньше делали и в поселении Кинерет. Были раввины,  например рав Горен, которые писали труды по алахическим правилам войны.Религиозные солдаты им следовали, и после 1967 года не было обновлений.»

А как насчет захвата оливковых посадок, который производят поселенцы в Самарии?

« Оливковые угодья это сложная тема. Я не знаю всех деталей,  ведь в нашем районе нет оливковых посадок. Но насколько я знаю, там замешано много левой пропаганды.»

 Ряд вопросов , которые напрашиваются сами собой. Не является ли порча бульдозеров нарушением алахического запрета « не портить  нужное»? По мнению рава Бар-Илана, нет. Существуют ли раввины, поддерживающие выход из Газы во имя спасения жизней? Призывающие подчинятся приказам? Большинство из них, а он имеет ввиду в основном глав религиозных подготовительных  военных курсов, занимаются, по едкому определению Бар-Илана «популяризацией науки», а он сам «чисто алахическим анализом»

И каким же образом вы и ваши единомышленники собираетесь остановить размежевание?

«Я противник всякого насилия, но я вижу ситуацию следующим образом: если армия не будет уверена на все 100%, что  операция пройдет успешно, то  действия не начнутся вообще. Если, проснувшись утром, я увижу у себя под окнрм спецназовцев, значит мы проиграли. Битва именно сейчас в самом разгаре, битва за то, чтобы  дать армии почувствовать, что у них нет никаких шансов. Пропаганда отказа подчиняться приказу очень важна и дает свои плоды. В армии прекрасно об этом осведомлены, но они еще не поняли, что есть скрытые отказники.»

А что произойдет здесь?

«Насилия не будет. Наше оружие- гробовое молчание. Поселенцы и еще сто тысяч человек пешком пойдут в Гуш-Катиф. Военные просто скажут, что не в состоянии ничего сделать.»