|
Иерусалимский городской суд 25.5.05 |
|
|
|
|
ІЮбЪаХбХЭмХ, 26 ёоЭм 2005 |
Протокол заседания Иерусалимского гор.суда по продлению ареста Шая Малки и Ариэля Вайнгрубера
Иерусалимский городской суд 25.5.05
Судья Ицхак Шим’они – зам.председателя гор.суда
Полицейский обвинитель Одед Шема
Подозреваемые-ответчики
1. Малка Йешайягу Шай
2. Вайнгрубер Ариэль
Протокол
Ответчики: мы будем защищать себя сами и не хотим адвоката.
Полицейский обвинитель (прим.перев. – поскольку речь идет о судебном заседании по продлению ареста, т.е. до настоящей судебной процедуры, то фигурирует не прокурор, а следователь полиции): ответчики были арестованы 15.5 во время обыска в штабе «Байт Леуми» на ул.Райнес. Они подозреваются в создании и организации движения сопротивления – движения гражданского бунта, подозреваются в подстрекательстве к бунту (амрада) тем, что организовали деятельность по перекрытию шоссе и незаконных собраний и, как следствие этого, угроза жизни людей на транспортных артериях по всей стране в день, названный «день пробы сил» (нисуй келим). Подозреваемые были арестованы за день до этих событий. Мы просили тогда продления ареста на один день, затем дополнительное продление ареста еще на 4 дня, гор.суд отказал во второй просьбе, мы подали апелляцию в окружной суд, который удовлетворил наше прошение. Затем в последнюю пятницу была подана в суд дополнительная просьба о продлении ареста на 5 дней, которая была удовлетворена. Ответчики посредством адвоката Верцбергера подали апелляцию в окружной суд, который отклонил апелляцию, вчера они подали апелляцию в Верховный суд и мы провели вчера там целый день, они забрали просьбу в последний момент. Сегодня мы просим о дополнительном продлении ареста на 7 дней для завершения следствия.
(Подает протоколы предыдущих судебных заседаний о продлении ареста)
Все документы, которые суд захочет увидеть, будут представлены. Я лишь хочу добавить, что следствие началось, мы просматриваем все больше материалов, следствие развивается в различных направлениях и расширяется круг людей, которых надо допросить. Как правило, нет сотрудничества со следствием со стороны допрашиваемых, а тем более, со стороны этих подозреваемых, которые отказываются отвечать на вопросы, утверждая, что это политическое следствие, и вообще – и это фигурирует в документах – полиция затрудняется проводить следствие в таких условиях.
Ответчики были допрошены дважды, после последнего продления ареста они не допрашивались.
В поданных документах перечислены следственные действия, которые полиция предполагает предпринять, продолжать расследовать. Я хочу подчеркнуть лишь две вещи: первое – со дня ареста мы почти каждый день должны были быть в суде из-за того или иного судебного заседания или из-за продления ареста или из-за апелляции на продление ареста. Мы были в суде в пятницу, в воскресенье, вчера напрасно ездили в Верховный суд.
Второе – необходимость продления ареста уже обсуждалась дважды в окружном суде, который постановил, что есть опасность в действиях, которые подозреваемые могут совершить, ведь после «пробы сил», в зависимости от условий на местности, они могут решить о перекрытии шоссе в любой день, также окружной суд принял утверждение полиции, что они могут помешать следствию, если будут освобождены.
Я повторяю просьбу продлить арест. Я не обещаю, но надеюсь, что это будет последнее продление (прим.перев. – т.е. следствие будет завершено и будет подано обвинительное заключение)
1-й ответчик: я хочу обратить внимание уважаемого судьи на то, что упомянул обвинитель – что мы подозреваемся в создании движения против «размежевания» и, по-моему, мы находимся здесь из-за этого.
Я обращаю внимание судьи на это, так как мы видим в этом попытку полиции утащить все обсуждение этого дела, этого вопроса с легитимной общественной плоскости – во всем, что касается свободы выражения, свободы демонстраций, свободы выражения протеста – перевести это все в уголовную плоскость в уголовные термины и мы видим в этом серьезное нарушение всего, на чем основано государство Израиль как демократическое государство, в котором есть свобода слова, свобода демонстраций, свобода выражения протеста. Само обсуждение этого в уголовных терминах – это опасный удар по основам государства Израиль.
По нашему ощущению, они пытаются превратить одну сторону в дискуссии о «размежевании» в уголовных преступников, это делается путем арестов и доставки в суд в наручниках, при этом появляются в СМИ снимки этих людей – в явной попытке приклеить ярлык опасных преступников к тем, кто ведет борьбу против программы «размежевания». Я хочу обратить внимание судьи, что не впервые в Израиле ведется общественная борьба: вначале была борьба и бурные демонстрации, возглавляемые Менахемом Бегиным, против соглашения с Германией (о немецких компенсациях), он не сидел ни минуты под арестом и не вызывался на допрос, в наиболее серьезных случаях этой общественной борьбы были арестованы несколько активистов на местах, каждый из которых был обвинен в чем-то конкретном, сделанном им. Из последнего периода можно обратить внимание на борьбу студентов, во время которой были совершены действия, подобные тем, в которых обвиняют нас – перекрытие дорог, а также борьбу водителей такси и борьбу Гистадрута под руководством Амира Переца, которые парализовали страну в гораздо большем объеме, чем мы видели в понедельник 16 мая, что доказывает, что мы сидим под арестом в противоречии с прецедентами, приведенными мной, мы сидим под арестом во время массового выражения недовольства народом, который не хочет больше быть гонимым и преследуемым, он поднялся и действует против правительства, которое, как он чувствует, ведет его к гибели.
Говорилось о нарушении течения жизни в стране, но нарушение течения жизни в стране – это косвенное следствие любой демонстрации в демократическом государстве и часть цены, которую демократия платит, чтобы продолжать поддерживать свободу выражения, а не подавлять ее, и режим, который утверждает, что эти действия не законны, не может называться демократическим.
Что касается опасности – врачи бастовали и люди умирали во ремя забастовки врачей, но врачи не считались опасными. Морские спасатели бастовали – речь идет о явной угрозе жизни – и это не считалось опасностью. Опасность, о которой идет речь в нашем случае, - это лишь политическая опасность, это опасно лишь для программы «размежевания».
Кампании протеста, о которых я упомянул (таксисты, профсоюз и т.д.) – это протест людей, бастовавших ради своей зарплаты, люди парализовали страну из-за денежных требований, требований повышения зарплаты, цен на горючее, бюджетных добавок – в нашем случае речь не идет о протесте, чтобы добавить денег тому или другому сектору, речь идет о том, как мы видим этот судьбоносный вопрос для государства Израиль, за которрое мы поднялись на борьбу. Опасность наша – не для общества, мы идем спасти общество от опасности, в которую его пытаются завести.
Вся наша деятельность, все наши материалы известны полиции, все делалось открыто, с трибуны, в СМИ, материалы находятся на нашем сайте. Ничего не делалось подпольно. Все, что мы говорили, - говорилось открыто, и это известно полиции. Еще один момент, на который я хочу обратить внимание, - это преднамеренная попытка обвинения приклеить всей этой борьбе ярлык насильственной, ярлык людей, совершающих опасные насильственные действия Была попытка обвинения привязать к делу какие-то действия против двух арабов, проходивших в районе одной из демонстраций. Я хочу напомнить фразу, сказанную мне одним из следователей: «Если в ближайшее время будет покушение на премьер-министра, я пришью это вам и вы получите срок». Т.е. если кто-то (не дай Б-г) решит устроить покушение на премьер-министра нам «пришьют» срок. И это в то время, как мы все время говорим и публикуем, что мы хотим и стремимся избежать насилия, и мы напоминаем об этом во всяком месте, в каждом нашем документе, и это одна из основ нашей деятельности.
Я обращаю анимание на эту попытку затыкания ртов – в любой демократической стране есть цена, которую эта страна платит за то, чтобы продолжать называться демократической. Часть этой цены – даже если будет нарушено течение жизни, когда большая часть общества, чувствующая себя ущемленной, после того, как использовал все легитимные методы, включая выборы, на которых он проголосовал значительным большинством за определенную политику, а сегодня проводится абсолютно иная политика, после того, как большая часть общества вложила свою энергию в легитимные формы протеста есть в демократическом обществе дополнительные легитимные методы, которые используют после того, как были использованы все методы, перечисленные в законе, для продолжения борьбы, и один из этих методов – гражданское неповиновение.
Гражданское неповиновение (ненасильственный гражданский бунт) – вещь общепринятая в любой демократии, это происходило во Франции, в США, в России. Как видно, израильская демократия еще не умеет «переварить» это и включить в израильские демократические инструменты. Опасность заключается в том, что если и этот протест будет подавлен и парализован, как и предыдущие, создастся вакуум, который, к сожалению, приведет к насилию, и мы, к сожалению, видели такой случай 10 лет назад, когда протест был насильно подавлен режимом, и когда легитимный протест был подавлен, мы оказались пораженными политическим убийством премьер-министра.
Я хочу сказать уважаемому судье чего мы хотим. Мы честные граждане, преданные государству Израиль. Мы не совершаем насильственные действия, мы не нарушители закона – наоборот, мы заботимся об интересах государства и пытаемся защитить его в то время ,как режим пытается разрушить страну.
Поэтому мы не согласимся на освобождение под ограничительные условия. Мы хотим освободиться как каждый законопослушный гражданин со всеми правами, со всеми свободами. Поэтому мы хотим, чтобы полиция вернула нам все оборудование, незаконно конфискованное из нашего офиса. Пусть те материалы, которые они определяют как «подстрекательские», временно остаются у них, остальное пусть вернут нам немедленно.
В демократической стране есть гражданское неповиновение, а при диктатуре – бунт, восстание и переворот. Мы просим уважаемого судью помочь нам, чтобы спасти то, что еще остается от израильской демократии.
Мы в заключении как всякий арестованный. Но и у находящегося под арестом есть права, которые мы не получаем. Например, нам не разрешают ходить на молитвы, на прогулки, кошерную пищу мы получили лишь после 4 дней ареста. Мы просим суд высказаться и об этом.
2-й ответчик: Нельзя смотреть на все это как просто на 2 человек, обвиняемых по тем или иным статьям. Надо смотреть шире – что привело значительное количество людей выйти на улицы, что побудило двух отличных солдат, отдающих стране все, что могут, и широкую публику в возрасте от 7 до 70 лет, которые были арестованы, что побудило их выйти против режима. У человека есть право действовать против кривды режима. Весь наш протест был открытым, все наши действия подходят под определение – открыть глаза людям на кривду режима, на всю политическую коррупцию, включая кражу голосов, на аспект безопасности – как «размежевание» приведет к усилению террора ,не будет ничего из того, чтио обещает премьер-министр, который собирается сейчас оставить тысячи людей без крыши над головой, при этом, по словам министра финансов, никакие компенсации не включены в бюджет и никто не знает сколько все аспекты «размежевания» будут стоить стране.
Все опасность, которую мы якобы представляем, - это лишь политическая опасность для власти и я повторяю то, что сказал Шай, потому что это краеугольный камень демократии в отличие от того подавления, которое проводит режим против общества, которое противится тому, что делает премьер-министр: если это не пойдет нашим путем – путем ненасильственного гражданского неповиновения, то это может пойти по другим путям ,в которых мы не заинтересованы. Мы единственный выход для общества.
Все, что мы думаем, мы написали в наших материалах и сказали в интервью, ничего не было скрытно, мы открыто высказывали наши убеждения, поэтому все, что говорят следователи о необходимости еще нескольких днях ареста для проведения следствия – это абсолютно нелогично, ведь всем все известно и открыто.
Постановление
Передо мной просьба о преодолении ареста ответчиков, жителей Отниэля, которые находятся под арестом с 15.5.05 и их арест продлевается судом каждые несколько дней.
Ответчикам приписываются преступления по созданию организации и движения гражданского неповиновения, подстрекательство к бунту, подстрекательство путем публикаций, хранение бунтарских публикаций и угроза жизни людей на автомагистралях.
Я просмотрел следственные материалы, протоколы предыдущих судебных заседаний и заявления ответчиков, а также секретный документ о следственных действиях, которые полиция собирается произвести. Из этих материалов и постановлений судей, рассматривавших предыдущие продления ареста, следует, что есть подозрение, что ответчики совершили приписываемые им преступления и существует причина для продления ареста для нужд следствия, в основе котрой опасность ответчиков, как это было установлено судьей Инбаром, а также опасность помех следствию, если ответчики будут освобождены.
Надо отметить, что ответчики утверждали на следствии, что речь идет о политическом следствии, и на заседании суда выдвигали утверждения о праве на свободу демонстрации, выражение протеста, свободу слова, и также упоминали о других демонстрациях, которые сопровождались насилием ,по их словам, но против тех демонстрантов полиция не предприняла никаких мер.
Также отмечу, что у полиции не было возможности провести следствие из-за апелляций, поданных ответчиками против продления ареста.
Учитывая все это и на основании секретного документа, поданного мне на просмотр, я удовлетворяю просьбу и продлеваю арест до 12.00 29.5.05.
В связи с прозвучавшими утверждениями об условиях содержания в тюрьме передать копию протокола заседания начальнику тюрьмы.
15 ияра (24.5.05)
Судья Ицхак Шим’они – зам.председателя гор.суда
Перевел Моше Борухович
МАОФ
Прим.перев. – затем арест был продлен до окончания судебного процесса.
Статья опубликована на сайте Аналитической группы МАОФ //rjews.net/maof
|
|
|
Статьи 
